Ник:
Пароль:

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СТЕПНОГО ЛАНДШАФТА

  Если проанализировать географическое размещение степных ландшафтов на земном шаре, то обнаружится, что наиболее типичные степи формируются во внутренних областях материков. Примечательно также, что размеры площадей, занятых степями, прямо пропорциональны размерам материков. Местоположение, размеры и конфигурация ареалов степных ландшафтов свидетельствуют о внутриконтинентальном происхождении степей. Чем больше размеры материка, тем меньше его внутренние части подвержены влиянию морского воздуха, тем энергичнее материк нагревается летом и остывает зимой. Таким образом, на крупных массивах суши происходит дифференциация климатов не только по тепловому режиму, но и по степени увлажненности. В центре материка формируется аридная (сухая) зона, а на его окраинах — гумидная (влажная). Такие условия начали создаваться на Земле с триасового периода (230-200 млн. лет назад), когда размеры и форма Евразийского материка стали приближаться к современным. Именно с этого времени существует промежуточная (между лесом и пустыней) зона с неустойчивым сезонным климатом, являющимся важнейшим условием для возникновения степных ландшафтов. Наилучшие возможности для их дальнейшего развития и совершенствования в Евразии возникли в палеогена, когда сформировались основные разновидности степей. Думается, что в эволюционном плане те фрагменты степей, которые мы наблюдаем ныне в Южной Америке, Африке и Австралии, — своеобразные степные эмбрионы, обреченные на жалкое существование среди инородных ландшафтов. Они, вероятно, никогда не дождутся своего звездного часа, так как отсутствуют для этого благоприятные континентальные климатические условия.
  Но и на материках северного полушария окончательно сформировавшийся в неогеновом периоде молодой степной ландшафт уже в четвертичное время подвергся по крайней мере двум суровым испытаниям — материковому оледенению и антропогенному воздействию (с появления человека и человеческого общества).
  Рассматривая историю природы Евразии перед началом четвертичного периода, академик К. К. Марков (1965) так рисует общую ландшафтную ситуацию на материке. На всем пространстве от Индии до Арктики географическая зональность была выражена слабо. Выделялись лишь субтропическая и тропическая зоны, пустыни и степи еще имели в субтропиках не очень четкие очертания. С начала четвертичного периода зональная структура ландшафтов непрерывно усложняется, усиливаются различия между природными зонами. В результате, как указывает К. К. Марков, в Центральной Азии, климат которой отличался наибольшей засушливостью, обособляются пустыни и степи. Позднее климат становится еще суше и холоднее. Пустыни и степи продвигают свои границы на запад.
  В Средней Азии и Казахстане в эоцене (50—30 млн лет назад) еще господствовали лесные и лесостепные ландшафты. Остепнение происходит здесь с конца олигоцена — начала миоцена (около 25 млн. лет назад). На юге Русской равнины до этого периода тоже преобладал лесной тип растительности. Но затем остепнение захватывает юго-восток и юг Русской равнины — в отложениях на территории Нижнего Дона, Кубани и Ставрополья, имеющих возраст 10-7 млн. лет, присутствует почти исключительно пыльца степных травянистых и кустарниковых растений.
  В плиоцене в Причерноморье (там, где сейчас Одесса) обитали верблюды и страусы. На юге Русской равнины в это время образовались красноцветная кора выветривания и коричневые почвы, свидетельствующие о климате среднеземноморского типа с жарким сухим летом и теплой дождливой зимой. В четвертичном периоде великое остепнение охватило огромное пространство Евразии и Северной Америки.
  Новый характер придали остепнению чередующиеся оледенения и межледниковые периоды. Они способствовали колебательному изменению границ степей. В эти периоды наряду с так называемой теплой степью образуется своеобразная холодная степь (тундро-лесостепье), элементы которой проникают к северу до полярных морей. В межледниковые эпохи в средней полосе Русской равнины холодная степь вытесняется лесом, а в южном — обычная степь сменяется лесостепью. При этих перемещениях в северо-южном направлении степная флора обогащала» тундровыми, лесными и пустынными элементами и закалялась, приспосабливаясь к экстремальным климатическим условиям.
После освобождения севера Евразии от последнего ледникового ига (более 10 тыс. лет назад) порядок ландшафтных зон восстановился и приобрел современные черты.
  Таким образом, доисторический этап эволюции степных ландшафтов начался несколько десятков миллионов лет назад. По только в четвертичное время, наступившее примерно 1 млн. лет назад, произошли повсеместное похолодание территории северной Евразии, возрастание аридности ее центральных районов, за счет чего усилились местные и зональные природные контрасты. Промежуточное положение степной и лесостепной природных зон на границе жарких сухих пустынных и холодных таежных лесных ландшафтов послужило основанием для известного советского физикогеографа Ф. Н. Милькова (1957) примять эти зоны за основу, каркас, на котором строится вся система физико-географического районирования нашей страны.
По вопросам взаимоотношения степной зоны с соседними природными зонами существуют два противоположных взгляда. Видные ученые-географы и ботаники С. И. Коржинский (1888, I891), Л. С. Берг (1947), В. Н. Сукачев (1922) утверждали, что лес наступает на степь, а сами степи смещаются в сторону полупустынь. Еще в 80-х годах прошлого века С. И. Коржинский (1888) им двинул гипотезу о наступлении леса на степи, сравнительной молодости лесостепной зоны, возникшей на месте степей. Он утверждал, что в "борьбе за существование" между лесной и степной растительностью победа остается за лесом, как более мощным типом растительности. Академик Л. С. Берг (1947) это же явление объяснял похолоданием климата, а известный географ Г. И. Танфильев (1894) связывал его с сугробами снега на опушках леса, которые вызывают повышенное увлажнение и выщелачивание почв. В противоположность им академик К. Р. Вильяме (1936) развил гипотезу о наступлении степей на чес, прогрессирующем иссушении степной зоны.
  Интересна и циклическая гипотеза взаимоотношений леса и степи, выдвинутая в 30-х годах нашего века ботаником Г. Гроссетом (1930). Согласно ей, лес и степь неоднократно сменяют друг друга во времени. Такой своеобразный "естественный севооборот" сторонники этой гипотезы объясняли тем, что лес, длительное время произрастающий на одном месте, истощает почву и сам себя уничтожает, а разнотравная степь, сменив лес, напротив, улучшает почву, делает ее пригодной для произрастания древесной растительности.
  Но все эти точки зрения опровергаются палеоботаническим и палеозоологическим материалами, которые свидетельствуют, что степная ландшафтная зона — устойчивый во времени и пространстве комплекс. На основе этого материала выяснено, что в послеледниковое время границы степной зоны почти не изменились.
  На основе анализа данных изучения пыльцы палеоботаник М. И. Нейштадт (1957) сделал заключение, что современные границы степной зоны на Русской равнине установились в начале послеледниковья. В дальнейшем занятая лесами площадь сильно сократилась под влиянием антропогенного фактора, но общие природные границы степной зоны изменились мало. Вместе с тем повсеместная распашка, перевыпас скота, степные пожары, вырубка степных лесов привели к проникновению в степную зону пустынных и полупустынных элементов, усилению засушливости климата и т. д.
  Интересна гипотеза Г. И. Танфильева (1896) о широком распространении в прошлом на Русской равнине степных ландшафтов. Этот ученый делает вывод, что в позднеледниковое время север Русской равнины был одет тундрой, юг и большая часть средней полосы — степями. В приледниковой зоне Русской равнины развитию тундры препятствовал карбонатный характер грунтов — лёссов и лёссовидных суглинков, которые в невыщелоченном состоянии могут быть покрыты только степной растительностью. Доисторические степи, по Г. И. Танильеву, шли на север — до северной границы лёссовидных пород. Ныне это в ландшафтном отношении подзона северной лесостепи, характеризующаяся господством серых лесных (лесостепных) почв. Возникновение доисторических степей Г. И. Танфильев связывает не с климатом, а с наличием соленосного лёсса.
Современные палеозоологические и палеоботанические даннные подтверждают, что сразу после отступления ледника на Русской равнине господствовали ландшафты с островами лесов. Безлесье усиливало континентальность климата, который был сравнительно сухим, но не теплым.
  Для раннего послеледниковья палеозоологами описана интересная фауна, в которой уживаются друг с другом представители тундр (песец, лемминг), степей (суслик, сурок, тушканчик) и лесов изюбр, благородный олень). В дальнейшем палеоботаники, изучая позднеледниковые отложения, установили, что в тот период одновременно были распространены растения тундр, болот, лесов, разнотравных и ковыльных степей, солончаков. Этим — смешанными флорой и фауной — древние ландшафты в целом напоминают современные острова степей в бассейнах Лены и Яны, расположенных, как известно, в зоне многолетней мерзлоты.
  Говоря о позднеледниковом ландшафте средней полосы Русской равнины, Ф. Н. Мильков (1957) предлагает называть его полдне ледниковой лесостепью. Черты послеледникового лесостепного ландшафта (по сути дела его реликты) обнаруживаются ныне в пределах современной лесостепной и степной ландшафтных зон.
Причины безлесия степей. Одна из самых характерных черт степной зоны — ее безлесие — определила научную проблему, давно уже привлекающую внимание исследователей. О причинах безлесия степного ландшафта выдвинуто много гипотез.
  Со времен экспедиций П. С. Палласа (1768—1774 гг.) широко распространилось мнение о вторичном безлесии степей, согласно которому произраставшие в степях леса были уничтожены человеком. Эту гипотезу наиболее настойчиво отстаивали ботаники И. Н. Палимпсестов (1890) и В. И. Талиев (1905).
  Другие исследователи объясняли безлесие степей действием юго-восточных суховеев, недостаточным увлажнением, низкой относительной влажностью и другими неблагоприятными для леса климатическими факторами. Климатическую гипотезу безлесия степей развивал в начале века известный ботаник и географ Г. Н. Высоцкий (1905).
  Сподвижник В. В. Докучаева почвовед П. А. Костычев (1937) был автором геоботанической гипотезы безлесия степей. Он утверждал, что лес в степи не выдерживает конкуренции с травянистой растительностью из-за развития мощного дерна, образованного корнями злаков. Г. И. Танфильев (1894) считал, что произрастанию леса в степи препятствует засоленность почв и грунтов.
  Оригинальную геоморфологическую гипотезу безлесия степей развил в конце прошлого века ботаник и географ А. Н. Краснов (1894). Согласно его представлениям, произрастанию лесов в степях препятствует не климат, а равнинность рельефа, обусловливающая недостаточный дренаж местности. Он утверждал, что безлесные травянистые участки встречаются всюду, в самых различных климатических поясах, где есть равнинные недренированные пространства, что климат не служит причиной безлесия степей, а лишь определяет состав их флоры.
  Учитывая зависимость размещения леса и степи от геоморфологических условий, А. Н. Краснов тесно увязал историю развития лесостепных ландшафтов с эволюцией рельефа. Многие послеледниковые изменения в ландшафте степей он справедливо объяснял не изменениями климата, а врезанием рек и усилением дренажа вследствие развития овражно-балочной сети.
  В действительности основными причинами безлесия степей являются вкупе все названные гипотезы. Современные ландшафтоведы утверждают, что безлесие зоны степей связано прежде всего с неблагоприятным сухим климатом. Произрастанию лесов в этих условиях препятствуют засоленность почв, конкуренция степного травостоя, равнинность рельефа и другие факторы.
  Говоря о безлесии как отличительной черте степи, нельзя забывать, что в степной ландшафтной зоне подчас встречается довольно много лесов. Нередко даже в южных подзонах степного пояса местность приобретает вполне "лесостепной вид". Причиной тому — особые условия повышенной увлажненности этих мест, которые могут быть связаны с близким залеганием или выклиниванием грунтовых вод, развитием поздневесенних снежников, особенностями геологии, высотой местности и изрезанностью рельефа, а также с реликтовым характером растительности в своеобразных природных убежищах и т.д. Изучение этих условий открывает широкий простор для проведения лесомелиоративных работ в степи и восстановления исчезнувших лесов.



1997 - Степи Евразии: сохранение природного разнообразия и мониторинг состояния экосистем
Материалы международного симпозиума. - Оренбург, 1997. С. 170
Биологическое разнообразие степей: фауна
Биологическое разнообразие степей: флора
Ландшафтное разнообразие и проблемы заповедного дела
Почвенное разнообразие и проблемы рационализации природопользования
Заповедное дело: проблемы охраны и экологической реставрации степных экосистем
Материалы международной конференции, посвященной 15-летию государственного заповедника "Оренбургский". - Оренбург: Институт степи УрО РАН, 2004. - 244 с.
Степи Северной Евразии. Эталонные степные ландшафты: проблемы охраны, экологической реставрации и использования
Материалы III международного симпозиума. Оренбург, 2003. - 608 с.
Степные статьи в неспециализированных сборниках
2003 - Заповедное дело России: принципы, проблемы, приоритеты

Нет содержания для этого блока!